Нейрохирургия рекомендации – Нормативно-правовые документы по нейрохирургии

Содержание

Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия

Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия

Для каталогаГусев Е.И., Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия [Электронный ресурс] / под ред. Е. И. Гусева, А. Н. Коновалова - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2015. - 424 с. - ISBN 978-5-9704-3332-4 - Режим доступа: http://www.studentlibrary.ru/book/ISBN9785970433324.html

Авторыпод ред. Е. И. Гусева, А. Н. Коновалова

ИздательствоГЭОТАР-Медиа

Тип изданияпрактическое пособие

Год издания2015

ПрототипЭлектронное издание на основе: Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия / под ред. Е. И. Гусева, А. Н. Коновалова. - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2015. - 424 с. - ISBN 978-5-9704-3332-4.

АннотацияИздание содержит клинические рекомендации по наиболее распространенным нервным заболеваниям, включающие алгоритмы действий врача по диагностике, лечению, профилактике и реабилитации пациентов с заболеваниями нервной системы и позволяющие врачу быстро принимать наиболее обоснованные клинические решения.

В подготовке клинических рекомендаций использованы современные результаты базы данных доказательной медицины, что обеспечивает преимущества этого издания перед традиционными источниками информации (учебники, монографии, руководства).
Клинические рекомендации предназначены для неврологов, терапевтов, врачей общей практики, студентов старших курсов медицинских вузов.

Загружено 2015-07-01 12:00:00

www.studentlibrary.ru

Детская нейрохирургия : клинические рекомендации / под ред. С. К. Горелышева. - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2016.

1.2. Эпидемиология нейроэпителиальных опухолей

1.3. Первичная диагностика нейроэпителиальных опухолей у детей

1.4. Оказание неспециализированной помощи детям с нейроэпителиальными опухолями

1.5. Первичное хирургическое лечение нейроэпителиальных опухолей у детей

1.6. Лечение рецидивов нейроэпителиальных опухолей

1.7. Приложения

2. Опухоли головного мозга у детей грудного возраста:клиническая картина, диагностика и хирургическое лечение

2.1. Этиология и эпидемиология

2.2. Основные проблемы лечения

2.3. Морфология и топография опухолей головного мозга у детей грудного возраста

2.4. Ранняя диагностика опухолей головного мозга в грудном возрасте

2.5. Хирургическое лечение

2.6. Адъювантная терапия

3. Лечение медуллобластом у детей старше 4 лет

3.1. Эпидемиология и классификация

3.2. Клиническая картина

3.3. Диагностика

3.4. Стадирование

3.5. Хирургическое лечение

3.6. Стратификация по группам риска

3.7. Лучевая терапия

3.8. Химиотерапия

3.9. Контроль после проведенного комплексного лечения

3.10. Приложения

4. Лечение интракраниальных эпендимом у детей

4.1. Общие данные

4.2. Клиническая картина заболевания

4.3. Прогностические факторы

4.4. Дооперационная диагностика

4.5. Хирургическое лечение

4.6. Послеоперационная диагностика

4.7. Динамическое наблюдение после хирургического удаления опухоли

4.8. Лучевое лечение эпендимом

4.9. Химиотерапия

4.10. Контроль после проведенного лечения

5. Диагностика и лечение опухолей ствола

5.1. Эпидемиология

5.2. Классификация

5.3. Диагностика

5.4. Клиническое обследование

5.5. Лечение опухолей ствола мозга

6. Комплексное лечение впервые выявленных низкодифференцированных глиальных опухолей головного мозга у детей

6.1. Общие положения

6.2. Классификация

6.3. Диагностика

6.4. Лечение

6.5. Приложение. Алгоритм впервые выявленных низкодифференцированных глиальных опухолей головного мозга у детей

7. Диагностика и лечение герминативно-клеточных опухолей центральной нервной системы

7.1. Общие данные

7.2. Классификация

7.3. Диагностика

7.4. Общие принципы лечения

7.5. Лечение различных видов

7.6. Приложение. Алгоритм лечения пациентов с чистой герминомой

8. Диагностика и лечение интрамедуллярных опухолей спинного мозга

8.1. Общая информация

8.2. Диагностика

8.3. Тактика первичного лечения

8.4. Обеспечение операции

8.5. Послеоперационное ведение

8.6. Адъювантная терапия

8.7. Лечение рецидивов

8.8. Катамнестическое наблюдение

9. Диагностика и лечение пациентов с эпендимомами конечной нити спинного мозга

9.1. Общая информация

9.2. Диагностика

9.3. Тактика первичного лечения

9.4. Операция

9.5. Послеоперационное ведение

9.6. Наблюдение за пациентом в отдаленном послеоперационном периоде

9.7. Лечение рецидивов

Часть 4. Мальформации центральной нервной системы

1. Лечение больных с кавернозными мальформациями центральной нервной системы

1.1. Общие вопросы

1.2. Организация медицинской помощи

1.3. Диагностика

1.4. Лечение заболевания

1.5. Ведение больного в послеоперационном периоде

1.6. Радиохирургическое лечение

1.7. Консервативное лечение

1.8. Медицинская реабилитация

2. Хирургическое лечение несиндромальных краниосиностозов у детей

2.1. Общие сведения

2.2. Классификация

2.3. Диагностика

2.4. Хирургическое лечение

2.5. Диспансерное наблюдение

2.6. Приложение. Алгоритм рентгенологической диагностики краниосиностозов

3. Диагностика и лечение синдрома фиксированного спинного мозга у детей

3.1. Терминология

3.2. Введение

3.3. Диагностика и первичное лечение

3.4. Диагностика и лечение рецидивов синдрома

4. Диагностика и лечение мальформации Киари у детей

4.1. Определение и классификация

4.2. Клинические проявления

4.3. Диагностика

4.4. Хирургическое лечение

4.5. Осложнения

4.6. Исходы хирургического лечения

4.7. Послеоперационное ведение

Часть 5. Функциональная нейрохирургия

1. Нейрохирургическое лечение детского церебрального паралича

1.1. Общие сведения

1.2. Методы клинической оценки

1.3. Нейрофизиологические методы оценки

1.4. Методы лечения

1.5. Заключение

1.6. Приложение. Алгоритм нейрохирургического лечения

www.geotar.ru

«Российская нейрохирургия имеет профиль Скворцовой» – журнал Vademecum

Академик Владимир Крылов – о событиях и людях, изменивших облик и содержание специальности

Главный нейрохирург Минздрава РФ Владимир Крылов четыре года создает в курируемой им службе жесткую вертикаль ответственности и компетенций, прививая нейрохирургии принципы жизнедеятельности крупной корпорации. Он провел инвентаризацию ресурсов во всех профильных подразделениях, выстроил иерархию главных специалистов, разработал для каждого уровня и отдельной позиции фиксированный KPI. О том, как эти структурные новации повлияли на доступность и качество оказания нейрохирургической помощи в стране, директор Клинического медицинского центра МГМСУ им. А.И. Евдокимова Владимир Крылов рассказал в интервью Vademecum.

«ПАЦИЕНТАМ ИЗ ВЛАДИВОСТОКА ЛЕГЧЕ СЛЕТАТЬ В ЯПОНИЮ»


– Став главным внештатным специалистом, вы сразу взялись за скрупулезный отраслевой аудит. Почему?

– До 2014 года статистикой нейрохирургии у нас системно никто не занимался – мы даже не представляли себе, какое количество нейрохирургических отделений работает в стране. Были только интуитивные ощущения, например, что профильных отделений в России не меньше 85, потому что такое подразделение есть в каждом регионе. На традиционных съездах мы слушали отчеты, содержащие статистику о работе не более чем 100–120 отделений. Но что реально стояло за этими цифрами, было непонятно. В 2014 году мы стали ездить по России и смотреть, сколько нейрохирургических отделений в каждом регионе и на какое количество коек они рассчитаны. Выяснилось, что та статистика, которой мы оперировали прежде, бесконечно далека от реальности: в России функционирует более 350 нейрохирургических отделений. Стало очевидно, что нужно проводить полноценный отраслевой аудит. Разработан так называемый паспорт региона по нейрохирургии, включающий показатели численности населения, количества профильных отделений, коек, укомплектованности специалистами, количества проведенных операций в целом и в расчете на одного нейрохирурга, постоперационной летальности в каждом отделении, а также в среднем по России, федеральному округу и субъекту. Кроме того, в паспорте указываются показатели оснащенности: обязательно – количество МРТ, КТ, как главных инструментов, позволяющих поставить диагноз для проведения вмешательства, количество микроскопов, навигационных систем, рентгеновских установок, эндоскопических стоек и многое другое. Получив эти статистические показатели, мы должны были определить, насколько мощности соответствуют потребности, в полном объеме мы оказываем помощь в каждом конкретном регионе или нет. Мы провели эпидемиологические исследования и на основании отечественных и зарубежных данных установили частоту заболеваемости для каждой из попадающих в зону нейрохирургии нозологий на 100 тысяч населения, а затем сравнили с тем, какое количество операций реально проводится по каждой из них. Сейчас работа строится так: заведующий каждым из работающих в России отделений заполняет детальную анкету с указанием всех ключевых параметров, эти данные аккумулирует главный нейрохирург региона, затем – главный нейрохирург федерального округа и, наконец, эти сведения стекаются ко мне. Анализируя цифры, мы видим, какой должна быть стратегия работы в каждом регионе и в России в целом.

– По какой методике вы проводили эпидемиологические исследования?

– Это стандартная методика, применяемая во всем мире. Объясню на примере аневризмы головного мозга. Мы установили, что в Москве, в России, да и в других странах мира число субарахноидальных кровоизлияний составляет 14‑15 на 100 тысяч населения. Из 14 кровоизлияний 50% возникают вследствие разрыва аневризмы. Также было доказано, что более 20% пациентов погибают в отделении реанимации на догоспитальном этапе вследствие массивного разрушения головного мозга и этого кровоизлияния. Значит, из семи пациентов погибают двое, выживают пять, которых мы должны прооперировать, чтобы избежать повторных разрывов аневризмы. Так была рассчитана цифра: пять операций при аневризмах на 100 тысяч населения, то есть всего 7 344 операции на всю страну в год. В 2017 году была проведена 7 281 операция по поводу церебральных аневризм, что составило 99% от установленной нормы. Очень приличная цифра! И аналогичные расчеты проводятся по каждому региону и федеральному округу. Если в субъекте РФ такой показатель не выполняется, разбираем причины. Среди них могут быть недостаточная отлаженность службы оповещения скорой помощи, отсутствие эффективной коммуникации между нейрохирургами и неврологами, недостаточное число нейрохирургов, владеющих необходимой операционной техникой, и так далее. При этом нейрохирургические отделения в России в период модернизации здравоохранения были хорошо оснащены, у них есть МРТ и КТ, и никто уже не может сказать: «Мы недорабатываем, потому что не можем поставить верный диагноз». Значит, есть какие‑то методологические ошибки и просчеты в работе. Бывает, конечно, что сказываются и внешние факторы. Например, мы рассчитали, что должны делать 17 операций на 100 тысяч населения при черепно‑мозговой травме: после ДТП, промышленной, бытовой и так далее, – всего 24 905 операций в год. По итогам 2017 года показатель был выполнен на 86%. Но в этом конкретном случае стопроцентный показатель не был достигнут не из‑за того, что недорабатывают хирурги, а потому, что такие пациенты частично попадают в отделения травматологии, где их и оперируют, и статистика, соответственно, остается там же.

– Какие профильные нозологии у нас обеспечены микрохирургическим вниманием, а какие – испытывают дефицит?

– В ретроспективе за последние 10 лет у нас заметно продвинулись хирургия черепно‑мозговых травм, сосудистая нейрохирургия, микрохирургия, особенно хирургия аневризм. Раньше мы делали всего 12–15% от необходимого объема таких операций, сейчас этот показатель достигает 95% и выше. У нас хорошо развита хирургия доброкачественных опухолей: здесь реальные показатели даже превышают целевые. Например, доли выполненных операций по поводу опухоли гипофиза и опухолей спинного мозга от установленной нормы составляют 146% и 171% соответственно. Все сложнее со злокачественными опухолями – здесь нам нужно выстраивать более эффективную работу с онкологами, специалистами по лучевой диагностике, чтобы пациенты не терялись на каждом из этапов лечения. Это логистически сложная цепочка, которую нам предстоит отработать в ближайшие годы. Или, например, у нас хорошо развита спинальная нейрохирургия, но практически отсутствует функциональная, то есть хирургия болевого синдрома, двигательных нарушений, паркинсонизма, торсионной дистонии, эпилепсии и так далее. Есть некоторые зачатки в регионах, но здесь также требуется более системная работа. Мы должны делать около 8 тысяч таких операций в год, а сейчас выполняем эту норму всего на 20%.

– Какие регионы лидируют в оказании нейрохирургической помощи?

– По хирургии аневризм, например, лучшие показатели демонстрируют Республика Саха (Якутия), Хабаровский край, Республика Татарстан, Ханты-Мансийский автономный округ и другие. Во‑первых, профильные отделения в этих регионах очень достойно оснащены, во‑вторых, там работают хорошо обученные хирурги, и наконец, четко отлажено взаимодействие между скорой помощью, диагностической службой, неврологами и нейрохирургами. Здесь, конечно, играют свою роль географические особенности. Низкую хирургическую активность при серьезных патологиях мы видим в регионах, расположенных в Центральном округе, – в Туле, Калуге, Курске, Орле, Ярославле и других, потому что пациенты могут на электричке очень быстро доехать до столицы, руководствуясь логикой, что здесь и уровень оказания помощи повыше, и выбор учреждений побольше. В Якутии нет такого фактора, поэтому там профильные отделения самодостаточны. Аналогичная ситуация в Хабаровске, Иркутске, Новосибирске, на Сахалине. Но во Владивостоке все значительно хуже, потому что там пациентам проще слетать на операцию в Японию. Очень позитивно сейчас начинает развиваться Северный Кавказ – Кабардино‑Балкария, Ингушетия.

«РАЗРЫВ МЕЖДУ «ЗВЕЗДАМИ» И «СЕРЕДНЯКАМИ» СОКРАЩАЕТСЯ»


– Если ориентироваться на число нейрохирургов и количество операций, проведенных в России в 2017 году, получается, что в среднем каждый специалист проводит 56 вмешательств в год. Это много или мало?

– Пока этого недостаточно. По нашим расчетам, для того чтобы полностью покрыть потребность населения России в микрохирургической помощи, этот показатель должен составлять 120 вмешательств. Федеральные центры так и работают – там каждый хирург проводит 120–130 операций в год и больше. Но в регионах этот показатель пока редко превышает 55–60 операций, что, конечно, говорит о недостаточном уровне хирургической активности. Его нужно повышать как раз за счет налаживания взаимодействия между неврологами и нейрохирургами, обучения хирургов новым навыкам, в том числе в функциональной нейрохирургии. Есть еще ряд операций, которые делают сейчас смежные специалисты, а можем делать мы, например, хирургия сонных артерий. Все это должно в перспективе повысить нейрохирургическую активность по всей стране.

– Вы обозначили достаточно жесткие требования для рядовых и главных специалистов в нейрохирургии. Всем удается их выполнять?

– Роль главных специалистов – нейрохирургов – в нашей системе очень важна: эти люди должны быть молодыми, креативными, амбициозными, они обязаны не только сами владеть технологиями, но и обучать им других людей, собирать вокруг себя команды. Это сложная и жестко регламентированная деятельность: у каждого, как и у меня самого, есть стратегия и план работы на полгода вперед, они должны анализировать цифры, ездить с мастер‑классами по регионам. Причем мы обычно выезжаем мультидисциплинарной бригадой, и ее тоже нужно соответствующим образом организовать. Я сам провел мастер‑классы во всех регионах России, оперировал во многих регионах РФ. Конечно, не всем такое под силу, и, чтобы система работала, приходится заниматься селекцией специалистов. Если мы видим, что главный нейрохирург недостаточно заинтересован в развитии нейрохирургии в регионе, мы меняем такого специалиста.

– Ваши коллеги говорят, что нейрохирургия сделала наиболее заметный качественный рывок в середине 2000‑х: резко увеличилось число специалистов, операций, улучшился общий уровень подготовки. Чем, на ваш взгляд, было обусловлено это движение?

– Сработал принцип «бытие определяет сознание». Десять лет назад в российской нейрохирургии произошел мощный технологический прорыв, который спровоцировал революцию в отрасли. Действовала программа модернизации, профильные отделения получили современное диагностическое и операционное оборудование. Была реализована так называемая сосудистая программа, созданы региональные сосудистые центры на базе 134 больниц, в состав которых входят отделения лучевой диагностики, неврологии, нейрохирургии, реанимация. А когда нейрохирургические отделения повсеместно были переоснащены, изменился и сам нейрохирург, его менталитет. Оборудование в нейрохирургии очень важный фактор. Эндоскопическая стойка и нейронавигация в операционной – это определенный уровень культуры работы хирурга, возможность наиболее точно и даже филигранно проводить операции, добиваясь самого высокого уровня безопасности для пациента. Сформировалась молодая команда нейрохирургов, которая владеет современными методами использования операционного микроскопа, системами навигации, эндоскопическими технологиями. Сейчас портрет нейрохирурга совершенно другой, чем был 10 лет назад. Это молодой человек 35–50 лет, хорошо владеющий иностранным языком, который побывал во многих отечественных и зарубежных клиниках, использующих компьютерные технологии. Если раньше в нейрохирургии существовал разрыв между «звездами» и «середняками», то теперь средний уровень очень сильно вырос, и наша задача – дать толчок молодым нейрохирургам, чтобы он стал еще выше. Сейчас уже среди 30‑летних хирургов есть «звезды», которые показывают просто ослепительные результаты.

– Насколько значительным был до модернизации разрыв в уровне компетенций между федеральными центрами и линейными нейрохирургическими отделениями?

– Колоссальным! Почти все оборудование, технологии были сосредоточены в Центре нейрохирургии им. академика Н.Н. Бурденко и в Российском научно‑исследовательском нейрохирургическом институте им. А.Л. Поленова. Регионы были на самообеспечении. И когда государство вложило средства в масштабное оснащение региональных клиник, то сразу же получило отдачу. Очень показательный пример в этом смысле – операции по поводу церебральных аневризм. Это технологически очень сложная операция, которую может сделать только тот, кто обладает навыками микрохирургии, хорошо знает анатомию, может использовать прямую и эндоваскулярную хирургию. Только тот специалист, который прошел все возможные циклы обучения по этим направлениям, может сделать операцию высокого класса. До модернизации мы делали по всей России лишь тысячу операций в год, а сейчас делаем больше 7 тысяч. Сменилось поколение: я езжу в регионы, вижу, какие серьезные операции там делают молодые нейрохирурги, и это вызывает у меня чувство удовлетворения.

– Как новые технологии повлияли на систему подготовки нейрохирургов?

– Наполнение образовательных программ изменилось очень существенно. Теперь обычного отсиживания на лекциях и участия в качестве ассистента в рутинных операциях будущему нейрохирургу недостаточно. Раньше учеба заключалась в посещении отделения, являющегося базой кафедры нейрохирургии, сейчас – в сочетании серьезной теоретической подготовки с практикой. У нас уже есть симуляционные центры, в которых мы можем проводить учебные операции. Кроме того, мы проводим мастер‑классы по приобретению и отработке отдельных мануальных навыков хирургии – это уже работа со специальными анатомическими препаратами и на муляжах. Вся описанная образовательная цепочка целиком внедрена в нашем университете. Наконец, мы много работаем с лабораторными животными, отработку сосудистого шва, например, проводим на крысах.

«ОРДИНАТУРА ДОЛЖНА СТАТЬ ПЯТИЛЕТНЕЙ»

– Как сейчас складываются ваши отношения с регулятором? Министр оказывает вам поддержку?

– Безусловно. С Вероникой Игоревной мы знакомы очень давно, еще с тех пор, как она была заведующей кафедрой фундаментальной и клинической неврологии Второго меда, а я руководил отделением нейрохирургии в «Склифе», служившим клинической базой этого института. Позже, когда она начала озвучивать идеи создания сосудистой программы, я сразу же подключился к этой теме. Наша команда занялась разработкой концепции внедрения методов сосудистой нейрохирургии в России. Иными словами, мы плодотворно сотрудничали длительное время. Вероника Игоревна очень много сделала для нейрохирургии, сначала на посту заместителя, а потом и министра здравоохранения. Я бы сказал, что у российской нейрохирургии профиль Скворцовой.

– Это она предложила вам стать главным нейрохирургом Минздрава РФ после ухода с этой позиции Александра Коновалова?

– Это сложилось эволюционно. Прежде я возглавлял отделение нейрохирургии в «Склифе» и был главным нейрохирургом Москвы. А когда мы начали реализовывать сосудистую программу, я очень часто стал ездить в командировки, тесно работал с регионами, бывал во многих отделениях, больницах и очень много там оперировал. Изъездил всю Россию, от Южно‑Сахалинска до Санкт‑Петербурга, знал тонкости и проблемы этой службы изнутри. Поэтому, когда Коновалов сложил свои полномочия главного нейрохирурга России, Скворцова предложила возглавить эту службу мне. Думаю, это было логично.

– Какую нормотворческую работу вы, как главный нейрохирург, сейчас ведете?

– Здесь мы плотно сотрудничаем с Минздравом России и Ассоциацией нейрохирургов России, все наши заслуги – совместные. За это время мы разработали рекомендательные протоколы по ведению больных с нейрохирургической патологией. В протоколах расписано, что должен делать каждый из специалистов, чтобы добиться лучшей диагностики, правильно выбрать хирургическую тактику, вид операции и так далее. Эти документы стали профессиональным стандартом, который определяет, что должен в принципе уметь специалист, чтобы называть себя нейрохирургом. Сейчас все врачи, работающие в отрасли, ориентируются на эти документы. Но, безусловно, есть еще очень широкий горизонт для совершенствования. Сейчас уже ясно, что в нейрохирургии нужно реформировать систему образования. Дело в том, что двухлетней ординатуры для подготовки такого специалиста недостаточно – обучение нейрохирурга должно длиться не менее пяти лет. За это время нейрохирург обязан освоить целый ряд хирургических навыков и технологий, которые позволят ему работать самостоятельно и приобрести уверенность. На создании концепции новой образовательной программы в нейрохирургии я и планирую сосредоточиться в ближайшее время.

нейрохирургия, нейрохирург, минздрав, аневризм головного мозга, мгмсу им. а.и. евдокимова

Поделиться в соц.сетях

vademec.ru

Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия

Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия

Для каталогаГусев Е.И., Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия [Электронный ресурс] / под ред. Е. И. Гусева, А. Н. Коновалова - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2015. - 424 с. - ISBN 978-5-9704-3332-4 - Режим доступа: http://www.rosmedlib.ru/book/ISBN9785970433324.html

Авторыпод ред. Е. И. Гусева, А. Н. Коновалова

ИздательствоГЭОТАР-Медиа

Год издания2015

ПрототипЭлектронное издание на основе: Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия / под ред. Е. И. Гусева, А. Н. Коновалова. - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2015. - 424 с. - ISBN 978-5-9704-3332-4.

АннотацияИздание содержит клинические рекомендации по наиболее распространенным нервным заболеваниям, включающие алгоритмы действий врача по диагностике, лечению, профилактике и реабилитации пациентов с заболеваниями нервной системы и позволяющие врачу быстро принимать наиболее обоснованные клинические решения.
В подготовке клинических рекомендаций использованы современные результаты базы данных доказательной медицины, что обеспечивает преимущества этого издания перед традиционными источниками информации (учебники, монографии, руководства).
Клинические рекомендации предназначены для неврологов, терапевтов, врачей общей практики, студентов старших курсов медицинских вузов.

21 апреля 2017 г.

 здравствуйте. доступ к библиотеке платный, ? какова стоимость активационного кода?

12 февраля 2017 г.

Здравствуйте. На главной странице сайта нет нормального описания и рекомендаций по доступу к книгам. Подписка дорогая. Меню не удобное.

26 сентября 2016 г.

сообщение удалено пользователем.

26 сентября 2016 г.

сообщение удалено пользователем.

26 сентября 2016 г.

Хотелось бы узнать, активационный код предоставляется платно, или бесплатно? И как его получить (об этом почему-то не указывается ни в каких сносках) .  

13 сентября 2016 г.

Я не получил активационный код

Загружено 2015-07-01 12:00:00

www.rosmedlib.ru

Детская нейрохирургия. Клинические рекомендации

Авторский коллектив

Список сокращений и условных обозначений

Методика оценки клинических рекомендаций

Часть 1. Гидроцефалия и кисты

1. Внутрижелудочковые кровоизлияния и постгеморрагическая гидроцефалия у новорожденных

1.1. Этиология и патогенез

1.2. Классификация внутрижелудочковых кровоизлияний

1.3. Общая организация лечебного процесса

1.4. Хирургические методы лечения

1.5. Ведение пациента с внутрижелудочковым кровоизлиянием

1.6. Приложения

2. Aрахноидальные кисты латеральной щели головного мозга у детей

2.1. Этиология и патогенез

2.2. Классификация

2.3. Диагностика арахноидальных кист латеральной щели

2.4. Хирургическое лечение арахноидальных кист латеральной щели

2.5. Осложнения

2.6. Коррекция гидроцефалии и кист головного мозга(рекомендации)

2.7. Кадровое и материально-техническое оснащение

2.8. Диспансерное наблюдение

Часть 2. Черепно-мозговая травма

1. Лечение пострадавших детей с черепно-мозговой травмой

1.1. Организация нейротравматологической помощи

1.2. Догоспитальный этап

1.3. Специализированный стационар

1.4. Хирургическое лечение черепно-мозговой травмы

1.5. Приложения

Часть 3. Опухоли головного мозга у детей

1. Хирургическое лечение детей с нейроэпителиальными опухолями головного мозга

1.1. Введение

1.2. Эпидемиология нейроэпителиальных опухолей

1.3. Первичная диагностика нейроэпителиальных опухолей у детей

1.4. Оказание неспециализированной помощи детям с нейроэпителиальными опухолями

1.5. Первичное хирургическое лечение нейроэпителиальных опухолей у детей

1.6. Лечение рецидивов нейроэпителиальных опухолей

1.7. Приложения

2. Опухоли головного мозга у детей грудного возраста:клиническая картина, диагностика и хирургическое лечение

2.1. Этиология и эпидемиология

2.2. Основные проблемы лечения

2.3. Морфология и топография опухолей головного мозга у детей грудного возраста

2.4. Ранняя диагностика опухолей головного мозга в грудном возрасте

2.5. Хирургическое лечение

2.6. Адъювантная терапия

3. Лечение медуллобластом у детей старше 4 лет

3.1. Эпидемиология и классификация

3.2. Клиническая картина

3.3. Диагностика

3.4. Стадирование

3.5. Хирургическое лечение

3.6. Стратификация по группам риска

3.7. Лучевая терапия

3.8. Химиотерапия

3.9. Контроль после проведенного комплексного лечения

3.10. Приложения

4. Лечение интракраниальных эпендимом у детей

4.1. Общие данные

4.2. Клиническая картина заболевания

4.3. Прогностические факторы

4.4. Дооперационная диагностика

4.5. Хирургическое лечение

4.6. Послеоперационная диагностика

4.7. Динамическое наблюдение после хирургического удаления опухоли

4.8. Лучевое лечение эпендимом

4.9. Химиотерапия

4.10. Контроль после проведенного лечения

5. Диагностика и лечение опухолей ствола

5.1. Эпидемиология

5.2. Классификация

5.3. Диагностика

5.4. Клиническое обследование

5.5. Лечение опухолей ствола мозга

6. Комплексное лечение впервые выявленных низкодифференцированных глиальных опухолей головного мозга у детей

6.1. Общие положения

6.2. Классификация

6.3. Диагностика

6.4. Лечение

6.5. Приложение. Алгоритм впервые выявленных низкодифференцированных глиальных опухолей головного мозга у детей

7. Диагностика и лечение герминативно-клеточных опухолей центральной нервной системы

7.1. Общие данные

7.2. Классификация

7.3. Диагностика

7.4. Общие принципы лечения

7.5. Лечение различных видов

7.6. Приложение. Алгоритм лечения пациентов с чистой герминомой

8. Диагностика и лечение интрамедуллярных опухолей спинного мозга

8.1. Общая информация

8.2. Диагностика

8.3. Тактика первичного лечения

8.4. Обеспечение операции

8.5. Послеоперационное ведение

8.6. Адъювантная терапия

8.7. Лечение рецидивов

8.8. Катамнестическое наблюдение9. Диагностика и лечение пациентов с эпендимомами конечной нити спинного мозга

9.1. Общая информация

9.2. Диагностика

9.3. Тактика первичного лечения

9.4. Операция

9.5. Послеоперационное ведение

9.6. Наблюдение за пациентом в отдаленном послеоперационном периоде

9.7. Лечение рецидивов

Часть 4. Мальформации центральной нервной системы

1. Лечение больных с кавернозными мальформациями центральной нервной системы

1.1. Общие вопросы

1.2. Организация медицинской помощи

1.3. Диагностика

1.4. Лечение заболевания

1.5. Ведение больного в послеоперационном периоде

1.6. Радиохирургическое лечение

1.7. Консервативное лечение

1.8. Медицинская реабилитация

2. Хирургическое лечение несиндромальных краниосиностозов у детей

2.1. Общие сведения

2.2. Классификация

2.3. Диагностика

2.4. Хирургическое лечение

2.5. Диспансерное наблюдение

2.6. Приложение. Алгоритм рентгенологической диагностики краниосиностозов3. Диагностика и лечение синдрома фиксированного спинного мозга у детей

3.1. Терминология

3.2. Введение

3.3. Диагностика и первичное лечение

3.4. Диагностика и лечение рецидивов синдрома

4. Диагностика и лечение мальформации Киари у детей

4.1. Определение и классификация

4.2. Клинические проявления

4.3. Диагностика

4.4. Хирургическое лечение

4.5. Осложнения

4.6. Исходы хирургического лечения

4.7. Послеоперационное ведение

Часть 5. Функциональная нейрохирургия

1. Нейрохирургическое лечение детского церебрального паралича

1.1. Общие сведения

1.2. Методы клинической оценки

1.3. Нейрофизиологические методы оценки

1.4. Методы лечения

1.5. Заключение

1.6. Приложение. Алгоритм нейрохирургического лечения

www.spr-journal.ru

Рекомендации для больных, оперированных микрохирургическим способом по поводу грыжи межпозвонкового диска на поясничном уровне.

После микрохирургического удаления грыжи диска дли-тельность лечения в НХО обычно составляет 7-14 дней.

Первые сутки после операции больные проводят в постели, но могут поворачиваться и обслуживать себя. Вставать не рекомендуется. Можно лежать на спине. Повязка может  промокнуть, так как по дренажу в среднем выделяется 30-50 мл крови - это нормально. Так как около корешка находится дренаж, первые сутки после операции у Вас могут быть такие же боли, как до операции.

Первые несколько дней после операции Вам будут назначены обезболивающие препараты, обладающие также противовоспалительным и противоотечным эффектом. Не отказывайтесь от введения этих препаратов, даже если боли Вас не беспокоят. Через 4-5 дней после операции анальгетики можно использовать только при болях.

На вторые сутки убирается дренаж, и через 3-4 часа можно вставать; как правильно встать, расскажет лечащий врач, или покажет инструктор ЛФК. С этого момента лежать на спине нежелательно до снятия швов!

Начинать вставать и ходить можно с помощью ухаживающих или мед.персонала. Решение о необходимости ношения корсета принимается индивидуально в каждом конкретном случае лечащим врачом.

На 2 день можно вставать и ходить не более 5 минут с последующим постельным режимом 2 часа.

На 5 день - можно вставать и ходить не более 20 минут с последующим постельным режимом 2 часа.

На 10 день можно вставать и ходить не более 30 минут.

Присаживаться с прямой спиной на короткий промежуток времени в туалете разрешается со 2 суток после операции.

Через 4 недели после операции можно начинать присаживаться на 5-10 минут (например, для приема пищи) с последующим постельным режимом на 2 часа. При нормальном самочувствии длительность присаживания постепенно увеличивается. Сидеть без ограничений можно с 45-го дня.

Швы снимают на 7-10-12 сутки. Далее больные выписываются на амбулаторное лечение к неврологу.

После операции достаточно быстро проходят острые боли в  ноге, а тупые, ноющие боли в спине и ноге, онемение или слабость в ноге проходят в течение нескольких недель или месяцев. Это - обычная ситуация, т.к. операция устраняет сдавление корешка, но не влияет на остеохондроз всего позвоночника!

ЛФК для мышц спины можно начинать в стационаре при назначении врача, далее необходимо заниматься постоянно.

К работе больные обычно возвращаются через 2-3 месяца. Ранее 3 месяцев после операции запрещаются физические перегрузки, резкие наклоны и повороты в позвоночнике, переохлаждения и т.п.

В дальнейшем рекомендуется наблюдение невролога. ЛФК следует проводить ежедневно. Курс реабилитации оптимально провести через 1,5-3 месяца после операции (при расширении режима). После этого стационарное лечение показано только при возобновлении стойкого болевого синдрома.

www.pomc.ru

Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия

Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия

Для каталогаГусев Е.И., Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия [Электронный ресурс] / под ред. Е.И. Гусева, А.Н. Коновалова, А.Б. Гех - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2007. - 368 с. - ISBN 978-5-9704-0392-1 - Режим доступа: http://www.medcollegelib.ru/book/ISBN9785970403921.html

Авторыпод ред. Е.И. Гусева, А.Н. Коновалова, А.Б. Гех

ИздательствоГЭОТАР-Медиа

Год издания2007

ПрототипЭлектронное издание на основе: Клинические рекомендации. Неврология и нейрохирургия / под ред. Е.И. Гусева, А.Н. Коновалова, А.Б. Гехт. - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2007. - 368 с. - ISBN 978-5-9704-0392-1.

АннотацияИздание содержит клинические рекомендации по наиболее распространённым нервным болезням, подготовленные Всероссийским обществом неврологов. Клинические рекомендации включают алгоритмы действий врача по диагностике, лечению, профилактике и реабилитации и позволяют врачу быстро принимать наиболее обоснованные клинические решения.
Соблюдение международной методологии в подготовке данных клинических рекомендаций гарантирует их современность, достоверность, обобщение лучшего мирового опыта и знаний, применимость на практике, что обеспечивает преимущества перед традиционными источниками информации (учебники, монографии, руководства).
Предназначено неврологам, терапевтам, студентам старших курсов медицинских вузов.

Загружено 2014-03-19 12:00:00

www.medcollegelib.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *